Приветствую Вас Гость | RSS Вторник
26.09.2017, 23:33
ГЛАС НАРОДА. АФУЛА.
Форма входа
Логин:
Пароль:
Главная Каталог статей Регистрация Вход
Меню сайта
Категории раздела
Аналитические статьи, обзоры, эссе. [47]
Дайджесты, перепечатки и т.д [77]
Новости Афулы [335]
Актуальная информация [144]
актуалии
Выборы [51]
Люди Афулы [17]
Страницы памяти [1]
Поиск
Наш опрос
Следует ли школьникам исполнять ха Тикву перед началом занятий
Всего ответов: 1076
Друзья сайта
  • IZRUS
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Полезные ссылки
    Главная » Статьи » Актуальная информация

    Страсти по "Майдану"

    Судя по последним событиям в Киеве, путч начинает захлебываться. Данный вывод позволяют сделать следующие события и тенденции.
    Во-первых, весьма знаковым является отказ Тимошенко включиться в борьбу как за пост премьер-министра, так и президента. Это говорит о том, что она рассматривает избрание на эти должности в нынешней ситуации как недолгосрочное и весьма опасное с точки зрения будущих перспектив. Поэтому под предлогом приглашения Меркель на лечение в Германию она решила пропустить данный тур политической борьбы за власть, подставив под раздачу своих ближайших сподвижников – Турчинова и Яценюка, которые уже влипли как медведь который не умел читать в известном анекдоте, чтобы вернуться на политический Олимп на следующем витке политического и экономического кризиса на Украине.
    Тем более, как мы уже писали ранее, у Тимошенко существуют проблемы с личной безопасностью со стороны боевиков «Правого сектора», а стать очередной «сакральной жертвой» Майдана женщине с косой совсем не улыбается.

    Во-вторых, отказ Кличко бороться за пост премьер-министра. Ближайшее окружение Боксера, видимо, сумело довести до его мозга, что эта должность в условиях надвигающегося дефолта является просто расстрельной. И весьма недолговечной. После чего будущего премьера ожидает политическое забвение. Вот и подался Кличко в президенты, полномочия которого согласно принятой им Конституции будут серьезно ограничены. Зачем бороться за эту должность – большой вопрос. Однако и в этом случае очевидно, что бывшие золотые горы и сладкие коврижки (печеньки) превращаются в нечто совсем противоположное. Однако нельзя просто так взять и уйти, как Тимошенко, которая нашла очень хороший повод слинять из начинающей плохо попахивать ситуации. Поэтому оставался один вариант – соскочить.

    Итого из ситуации соскочили два основных персонажа.

    Что мы имеем. На раздаче слонов остались двое – и.о. президента Турчинов, у которого есть варианты грамотно соскочить в дальнейшем – принят на себя некоторые риски и вернуться в команду Тимошенко, и Яценюк, который уже понял, что он «политический самоубийца».

     

    Тягнибок уже давно отошел в сторону и ожидает следующих парламентских выборов, чтобы укрепить влияние своей партии. Правый сектор не претендует на первые должности – публичные, т.к. считает, что реальная власть в складывающейся ситуации будет у силовиков. Поэтому хочет взять под себя силовой блок.

     

    Итого политические акценты оставшихся первых действующих лиц украсинкой политики расставлены.

     

    Что мы имеем со стороны экономики.

     

    Со стороны экономики мы имеем приближающийся дефолт. За три дня «революции» с 18 по 20 февраля 2014 года вкладчиками было снято 7% банковских вкладов. Это составило около 3,1 млрд. долларов. Резервы Нацбанка составляют всего 15 млрд. долларов. Из «обещанных» 35 млрд долларов ЕС готов дать пока только 1 млрд., что хватит новым украинским властям ровно на две недели. Что будет дальше – никто не знает. Возможно, еще дадут 1-2 млрд., а возможно и нет. Т.е. Запад жестко держит новую власть на финансовом поводке.
     

    В этих условиях поведение полноценных президентских выборов – под большим вопросом. Следовательно, и легитимность будущего президента Украины. Т.к. Запад если и будет давать деньги, то небольшими траншами, то опять вся надежда новых властей Украины будет заключаться в том, чтобы развести на бабки Россию. Что маловероятно. Более того, скорее всего, Россия вновь заблаговременно введет усиленный таможенный контроль украинских товаров на границе, что уже стало происходить под благовидными предлогами по отдельным товарным позициям, с третьего квартала уберет льготный режим оплаты российского газа и откажется финансировать нелегитимные власти Киева.

    В этих условиях вопрос смены кабинета министров до конца года в результате экономического коллапса, а также который может привести к перевыборам нынешнего состав Рады, еще представляется мягким сценарием. Более жесткий – когда регионы будут драться за любую возможность наполнить собственные бюджеты любой копейкой, чтобы максимально снять возможность народных бунтов. Соответственно, они сами откажут Центру в его политической роли. Это обеспечит сценарий развала Украины как минимум на две части.

    Таким образом, несмотря на то, что политические элиты будут продвигать сценарий политической склейки Украины, экономические реалии говорят о том, что у украинского государства просто нет реальных финансовых возможностей сохранится в прежнем виде в нынешних границах. Деградировавшая система управления и экономический дефолт просто потребуют сокращения государства как в прямом, так и в переносном смысле.
    Путчисты данный факт с разной степенью осознания где-то начинают прозревать. Поэтому и пытаются соскочить с катящегося в пропасть поезда. Однако это говорит не только об их личных политических перспективах, или о предстоящих весьма бурных процессах, но, прежде всего, о том, что а) путч начинает захлебываться; б) он так и не смог решить ни одной проблемы страны, а только усугубил их решение. Следовательно, вполне можно выдвинуть версию, что данный переворот был специально инспирирован Западом, чтобы развалить Украину, т.к. они, в отличие от местных марионеток, которые дальше своего носа просто н видят, прекрасно понимали, к каким последствиям приведет незаконное взятие путчистами власти в стране на фоне грядущего дефолта.

    Юрий Баранчик


     Это лучшее, что было написано за последнее время

        Я думаю, что сейчас та ситуация, когда все вокруг в адовом шоке от происходящего.

        Прежде всего, в шоке ребята из ЕС. Они изображали из себя охуенных дипломатов, снизошедших до общения с бескультурным варваром-вождем страны третьего мира, оцепеневшим в ожидании подачки в виде Соглашения об ассоциации, которое наверняка позволяло ему приобрести пиздатый статус «великого евроинтегратора» в своей банановой республике и выиграть выборы 2015-го года. С высоты своего дипломатического полета они упустили тот ключевой момент, когда варвар внезапно наебал их, сделав для 46 миллионов своих рабов выбор в пользу орковского Мордора, а не эльфийского Валинора. Из-за адовейшей бюрократии и непонимания украинских реалий они позволили изначально мирной ситуации вылиться в чуть ли не гражданскую войну. Им, на самом деле, нахуй не нужен здесь жесткий замес с толпами беженцев, терактами, танками и прочими радостями — они приложат все усилия, чтобы не допустить этого, даже если для этого придется оставить у власти глупого варвара-вождя. Но проблема в том, что вождь, походу, совсем сошел с ума. Теперь придется не только отвечать на крайне сложные вопросы европейских телезрителей вроде «а схуяли там часть протестующих с нашими флагами носят националистическую атрибутику? а если они мирные, то какого хера они коктейли молотова бросают в копов?» и «а че, они так сильно хотят к нам в ЕС? а мы че внатуре примем 46 миллионов этих варваров к нам?», но и убеждать, что ситуация под контролем, и что терактов на 5 украинских АЭС никто не допустит. В общем Старушка Европа в шоке, она такого не видела со времен Югославии. Особенно в шоке еврокомиссар Фюле и Кэтрин Эштон — их дипломатическая карьера под угрозой, т.к. эффективность их работы крайне низка: будучи представителем ЕС в Украине, достигнуть перехода абсолютно мирного митинга в фазу лютого пиздеца смог бы и араб-иммигрант из пригорода Марселя.

        Лидеры оппозиции тоже в шоке. Они хотели воспользоваться энергией Майдана чтобы удовлетворить личные политические амбиции — а раскочегарилось все так, что мама не горюй! Они политиканы, а не полевые командиры — они толком не знают, что со всем этим движем делать. У них безумно сложная задача: с одной стороны, им нужно изображать пламенных революционеров, чтобы на баррикадах пиздюлей не выписали и со сцены нафиг не скинули, и, с другой стороны, им нужно усердно плакаться в жилетку Западу, чтобы те уверовали в сугубо мирную природу протеста, сочли их не главарями незаконных бандформирований, а легитимными лидерами мирного протеста, и потом назначили их тут главными когда все закончится. Пока что справляются плохо: то «куля в лоб», то «мы договорились о перемирии». В то, что они как-то контролируют протест, уже, походу, не верят и они сами.

        Да и сам Янукович тоже в шоке! Ведь все так удачно складывалось: поднялся из низов к вершине, стал одним из королей Донбасса, пережил провальный 2004-й год и потом всех нагнул, обеспечил всю Семью и, как венец успеха, построил себе охуительное поместье и заебашил там Золотой Унитаз. Пацан пришел к тотальному успеху! Более того, в 2015-м его ожидало сразу несколько вариантов для победы на выборах, а там, глядишь, можно было бы и перенять опыт Путина и Лукашенко в плане бесконечного правления. Но вот жадность фраера таки сгубила: осенняя авантюра с ассоциацией с ЕС обернулась катастрофой. Было несколько возможностей все замять, но Батя совершал неверные шаги, постоянно слушая своих «ястребов», и теперь ситуация крайне паскудная. Что ему теперь делать — ваще неясно. После 18-го февраля ситуацию уже назад в состояние «я плохой президент, но досижу до выборов 2015 года» не вернешь, силами Беркута всех не разгонишь, а Путина он уже порядочно заебал своей жадностью и тупизной, и помощь от него чревата потерей власти и активов. Остается шанс на создание Республики Донбасс со столицей в Енакиево, и нужно будет незамедлительно съебать туда на вертолете из Киева, когда тут станет слишком жарко. Но вдруг не получится ее создать? И, к тому же, как можно бросить свой Золотой Унитаз на правом берегу? Непонятно… А если бежать из страны, то куда? Кому он нужен без влияния и активов? Никому… А что, если повесят?!

        В шоке и «ястребы». Ребятки искренне думали, что стоит только тут побряцать слегонца щитами, так сразу все разбегутся. Потому что, понимаешь, все «реальные пацаны», «четкие ребята, что-то решающие», «уважаемые люди со связями» давно известны и вроде как поддерживают «ястребов», а все эти айтишники, фермеры и студенты — это все «лохи полные». А «лох — это судьба»! Пригнали беркут, ВВ, ГАИ, СБУ, титушек, криминалитет, просто зазомбированных идиотов — начали ими штурм. Раз начали…Нихуя. Второй раз начали…Нихуя. Третий раз начали… Нихуя! Не расходятся, гады!!! Даже наоборот — бьешь их, валишь их, а их наоборот все больше и они все сильнее. Руки начинают дрожать после того, как видишь весело горящий БТР, ранее внушавший абсолютную уверенность в своих силах. Батя, конечно, своих не сдаст: но что теперь делать-то, епт? Использовать армию? Но с ними не работали, не задобряли в отличие от ментов и прокуроров — вдруг изменят?

        Рядовые беркутята в еще большем шоке. Бойцы известной ОПГ «Беркут», которые по совместительству подрабатывают милицией, столкнулись с невиданной хуйней: в борьбе с ними объединились бизнесмены, которых они доили последние годы, и футбольные ультрас, с которыми они постоянно дрались на стадионах. Вначале все было прикольно: поучаствовать в движе в центре Киева, будучи полностью защищенным похуярить дубинкой безоружных людей, а потом получить медальки с деньгами и вернуться восвояси. Но оно все как-то неебически затянулось. Те, кто глупее (а их большинство), сейчас злы как черты на всех, не понимают почему еще Янык не отдал приказ всех разогнать (и перестрелять к ебеням самых активных) и считают, что Янык — тряпка. Те, кто поумнее (а их меньшинство), отчетливо понимают, как опасен разгон. Во-первых тупо не факт, что это все удастся, зато факт, что потери будут большими — а умирать за Золотой Унитаз не хочется. Во-вторых, даже если разогнать всех, то ведь завтра будут поодиночке мочить беркутовцев в подъездах, поскольку есть база данных с их именами и адресами. А, в отличие от регионалов, съебаться заграницу они не успеют, и всю прелесть народного гнева познают именно они. Им сейчас отчаянно хочется, чтобы Янык вернул все обратно, как было, но вероятность этого падает с каждым днем.

        Кремль тоже в шоке. Они вели свою тонкую КГБшную игру, поддерживая донецких бандитов, потихоньку наращивая влияние в Украине и скупая ключевые активы. Не спеша планировали аннексию половины Украины в формате «добровольного присоединения», развивая тут настоящую пятую колонну, а не ситуативную в виде донецкой Банды. Но тут этот долбоеб сначала заебал своими маневрами по вымогательству денег за вступление в ТС, а потом неумело заигрался и устроил какой-то совсем ненужный сейчас трэш. По-хорошему надо танки вводить в Донбасс и Крым, пока не поздно, да вот Олимпиаду нельзя портить, и вообще нихуя не готово — тут не маленькая Грузия, красиво и быстро все сделать без подготовки не получится, а если сделать не красиво, то можно получить как минимум проблемы с визами в Куршавель, а как максимум Третью Мировую. Пропаганда Кремля смотрит на то, как прямо сейчас на Майдане куется современная украинская нация, и плачет кровавыми слезами — хуй теперь всем этим людям объяснишь, что они «малороссы», что их язык придумали искусственно и что они какого-то хуя должны вернуться в лоно Империи и отстегивать Москве дань. Но даже это все хуйня по сравнению с тем, что простой русский мужик, привыкший за долгие годы к рабской покорности и к тому, что»ничего изменить нельзя», сейчас задумчиво смотрит на экран телевизора и видит, как вооруженный до зубов Беркут уже третий месяц не может ничего поделать с кучкой таких ранее всегда забавных и нелепых хохлов. Мысли в голову ему приходят нехорошие, и это очень беспокоит Кремль. Белорусский же мужик на ступень выше в развитии: он уже отошел от экрана к окну, и в не меньшей задумчивости смотрит уже на входные двери ближайшего РОВД, где из него не так давно выбивали взятку.

        И США с Британией в шоке. Им-то похуй на самом деле на страдания местных аборигенов, главное чтобы Россия не смогла тут усилиться, а Янукович как раз в последнее время составлял приятное впечатление диктатора, который и не ложится полностью под этих ужасных русских, и в то же время с ним можно договориться о бизнесе. В частности, о сланцевом газе и прочих ресурсных ништяках. И тут завертелось! Коктейли молотова, БТРы, катапульты, вся хуйня. Януковича походу могут скинуть — а кто блядь будет обязательства соблюдать, договоренности? Правый Сектор, да? А с кем теперь разговоры о бизнесе вести? С козаком Данилюком, да? А вдруг русские ломанутся и усилятся — разве такое можно допустить?

        Китай, у которого здесь тоже свои интересы в Крыму, не столько в шоке, сколько в недоумении: почему местный варвар все никак не разгонит своих противников? В самом Китае в 1989 году была такая же хрень на площади Тяньаньмень, но они без лишних сантиментов расстреляли сотни безоружных студентов, и все быстро закончилось. Запад, конечно, немного побурчал, но потом стал активно сотрудничать в экономическом плане. Китайцам неясно, почему диктатор не может поступить самым очевидным образом, но в целом им похуй: все это очень далеко, в восточноевропейские разборки они пока всерьез не вникают. И вообще на носу дела посерьезнее: партия поставила задачу выиграть абсолютно все медали на Олимпиаде-2016 и водрузить красный китайский флаг на Марсе, не до украинцев сейчас.

        Активное небезразличное население Киева в шоке уже несколько месяцев. Непрерывно в шоке. Шок с каждым днем все нарастал, но с какого-то момента его полностью заменил энтузиазм действия. Лучше привозить лекарства в Михайловский монастырь и хуярить омельченковскую плитку на Майдане, чем смотреть ужасы на Громадском и переживать у экрана.

        Пассивное безразличное население Киева пока еще пьет пивко на лавочке, лайкает фоточки вконтактике, смотрит Сваты-6 и топчет пельмешки. Оно еще не понимает, что происходит. Вот если негласное ЧП (в том числе ограничение на въезд в город), устроенное Яныком, продлится пару дней и в городе станет не хватать хавки — вот тогда оно окажется в таком шоке, которого еще не знало в своей жизни.

        Я думаю, что не в шоке сегодня только тот козак, которого я сегодня днем встретил на Майдане. У него длинный чуб, шаровары и нашивки на камуфляже с текстом вроде «Військо Запорізьке». Он с улыбкой уверенно шел на передовую к Беркуту, держа в одной руке щит с надписью «Слава Україні!», а в другой какую-то устрашающего вида палку. Он весело напевал какую-то песню, и во мне возникла уверенность, что этого человека не тревожат вопросы «как я доберусь сегодня домой?», «не случится ли со мной чего-нибудь?» и «что с нами со всеми потом будет?».

        Он в своей тарелке. Ему похуй.

    Андрей Тимофеюк.



    Последние новости из Украины напоминают сводки боевых действий, на Майдане уже появились убитые и раненые. Поначалу мирное противостояние правительства и оппозиции на глазах перерастает в серьезный политический конфликт, в который втягиваются не только граждане Украины, но и европейские государства. Важную роль в этом конфликте играет еврейская община. Историк и политолог Вячеслав Лихачев эмоционально и подробно отвечает на вопрос о том, причем здесь евреи. 

    «На улицах Киева идут тяжелые бои, количество жертв растет». Кто бы мог подумать, что эти слова, вызывающие ассоциации разве что с кинохроникой времен Второй мировой войны, будут звучать в новостях.

    Дым от горящих автобусов разрывается яркими вспышками свето-шумовых гранат и бутылок с зажигательной смесью. На черный от гари снег тяжело падают бурые капли. Дико, неестественно, неправдоподобно.

    Я не узнаю свой город, этот город уже не мой.

    Мирный, жизнерадостный, добродушный Киев, город, который я любил и в котором был счастлив, «прекрасный в морозе и тумане на горах, над Днепром», как будто изменил сам себе. Стал вдруг мрачным, решительным, парализованным, замерзшим, съежился до размеров Майдана и прилегающих улиц, ощетинился баррикадами, на которых разношерстная колоритная публика мужественно отбивается от атак роботоподобного «Беркута», как поэтически называется местный ОМОН. «Я не люблю тебя, ненавижу, беркут!» — писал Иван Франко. Он-то откуда мог знать?! Впрочем, стремительно теряющий остатки легитимности режим, ориентируясь на худшие образцы латиноамериканских диктатур прошлого века, не удовлетворяется милицией и внутренними войсками, но нанимает бандитов для того, чтобы избивать, разгонять и запугивать протестующих — или, возможно, сейчас уже точнее говорить «восставших».

    Когда я пишу этот текст, еще совершенно непонятно, чем может закончиться это ожесточенное противостояние общества и опьяневшей от первой крови машины государственного террора. Неизвестно даже точно, сколько человек погибло. Невозможно предсказать даже, что будет завтра.

    Мне страшно, потому что мои друзья сейчас там. Изящная преподавательница идиша из Киево-Могилянской академии, так зажигательно исполнявшая со сцены Майдана «Хей, хей, долой полицей!», что ей подпевали даже бабушки, а радикальные украинские националисты с красно-черными флагами одобрительно воспринимали обращение «бридер ун швестер». Востоковед из академического института, прямо под окнами которого в православный праздник Крещения национал-радикальные активисты пытались прорвать милицейские кордоны, а в столь значимый для украинского национального самосознания День соборности «Беркут» убивал людей. Председатель самой старой и авторитетной всеукраинской еврейской организации, бывший диссидент и политзаключенный. Девушка — психолог и педагог, бросившая писать диссертацию, потому что настоящую отдачу она получает только от работы с детьми и подростками. Редактор научного журнала, историк Холокоста, который с документами в архиве себя чувствует куда как более естественно, нежели на баррикадах… Я привык видеть этих людей на семинарах и конференциях, в детских лагерях и университетских аудиториях, но не на политических митингах или площадях. Но они сейчас там. И я в Иерусалиме не могу оторваться от онлайн-трансляций уличных боев. Мне страшно за моих друзей. 

    Изредка выныривая из засасывающей воронки этого информационного потока, я вдруг с удивлением осознаю, что людям, наблюдающим за происходящим со стороны, как, впрочем, и не особо наблюдающим, совершенно непонятно, что делают на баррикадах вместе с «бандеровцами» мои еврейские друзья. Они что, сошли с ума, удивленно спрашивают меня, забыли «хмельниччину» и петлюровские погромы? Они не видят кельтских крестов, которые нет-нет да и мелькнут среди бесчисленных флагов на Майдане, не понимают, что они означают? Или даже — в какую Европу они стремятся, в ту самую, единую исключительно в неприятии Израиля?

    Впрочем, это дискурс скорее тех, кто более-менее осознанно относит себя к противникам Майдана. Таких немало и в Украине, а в русскоязычной израильской среде вообще распространено некоторое настороженное отношение ко всему связанному с украинским национализмом — а революция, которой, возможно, станет Майдан, безусловно, национальная. 

    Еще чаще можно встретить более эмоционально-нейтральное удивление: зачем евреям лезть в эти разборки? Одну революцию уже сделали, на свою голову и на голову всего населения одной шестой части суши, так до сих пор еще не все памятники Ленину, или, как его неизменно называют национал-радикалы, Бланку, повалены…

    У меня есть два ответа на этот вопрос: социологический и еврейский.

    Если комментировать ситуацию, абстрагировавшись от собственных симпатий и антипатий, то на примере отношения евреев к украинскому Майдану мы видим общую закономерность, характеризирующую всю нашу общину, — не буду замахиваться на глобальные обобщения, скажу только о постсоветском пространстве. Евреи глубоко интегрированы в окружающий социум и за редкими исключениями (в виде, например, глубокого чувства солидарности с Израилем) не имеют не только собственной повестки дня, но и своего специфического четко артикулированного отношения к острым вопросам, волнующим общество. Другими словами, евреи естественным образом разделяют убеждения и установки окружающих. Мне неоднократно приходилось видеть за одним столом еврейских активистов из Армении и Азербайджана: они нередко совершенно забывают о том, что они евреи, и конфликтуют просто как типичные граждане своих стран. Собственно, другого трудно ожидать: наши ценности, взгляды и реакции формируются под влиянием среды. Поэтому естественно, что евреи Львова или Киева были подхвачены ноябрьской волной возмущения по поводу отказа украинского правительства от евроинтеграционных притязаний, а евреи Донецка и Симферополя вместе со своими земляками только едко посмеивались над «майдаунами».

    Однако, пусть я буду пристрастен, мне кажется, что есть в эти дни и особенная, еврейская причина выйти на Майдан.

    Представитель одного американского еврейского благотворительного фонда когда-то так объяснил мне, почему его организация дает деньги не только на общинную деятельность: любой проект, направленный на восстановление справедливости, на помощь людям, — это еврейский проект. Фонд был готов финансировать программы предоставления равной возможности доступа инвалидов-колясочников к услугам госструктур потому, что справедливость и милосердие — это еврейские ценности. Хотя это звучит как пафосная словесная эквилибристика, на самом деле этот подход базируется на американской реформистской еврейской трактовке концепции исправления мира, «тиккун олам». В подобной благотворительности есть оттенок эсхатологического мессианства. 

    Мне хочется думать, что среди нанятых властью бандитов, нападающих на протестующих, евреев нет. Потому что продавать свою душу за двести гривен, избивать и запугивать гражданских активистов — это не еврейские ценности, как сказал бы представитель того фонда.

    А вот среди тех, кто встречает сейчас рассвет на Майдане, окоченев от холода и недосыпа, евреи точно есть.

    И я хотел бы верить, что следующий день будет мирным, что кровь больше не прольется, не будет выстрелов и взрывов, криков и стонов, что люди перестанут пропадать из больниц. Я хотел бы в это верить. Но пока мне просто страшно, безумно страшно за тех, кто сейчас на Майдане.

    Вячеслав Лихачев

    - See more at: http://vaadua.org/news/vyacheslav-lihachevevrei-na-maydane-pochemu-i-dlya-chego#sthash.WzgCpJXK.dpuf

    Последние новости из Украины напоминают сводки боевых действий, на Майдане уже появились убитые и раненые. Поначалу мирное противостояние правительства и оппозиции на глазах перерастает в серьезный политический конфликт, в который втягиваются не только граждане Украины, но и европейские государства. Важную роль в этом конфликте играет еврейская община. Историк и политолог Вячеслав Лихачев эмоционально и подробно отвечает на вопрос о том, причем здесь евреи. 

    «На улицах Киева идут тяжелые бои, количество жертв растет». Кто бы мог подумать, что эти слова, вызывающие ассоциации разве что с кинохроникой времен Второй мировой войны, будут звучать в новостях.

    Дым от горящих автобусов разрывается яркими вспышками свето-шумовых гранат и бутылок с зажигательной смесью. На черный от гари снег тяжело падают бурые капли. Дико, неестественно, неправдоподобно.

    Я не узнаю свой город, этот город уже не мой.

    Мирный, жизнерадостный, добродушный Киев, город, который я любил и в котором был счастлив, «прекрасный в морозе и тумане на горах, над Днепром», как будто изменил сам себе. Стал вдруг мрачным, решительным, парализованным, замерзшим, съежился до размеров Майдана и прилегающих улиц, ощетинился баррикадами, на которых разношерстная колоритная публика мужественно отбивается от атак роботоподобного «Беркута», как поэтически называется местный ОМОН. «Я не люблю тебя, ненавижу, беркут!» — писал Иван Франко. Он-то откуда мог знать?! Впрочем, стремительно теряющий остатки легитимности режим, ориентируясь на худшие образцы латиноамериканских диктатур прошлого века, не удовлетворяется милицией и внутренними войсками, но нанимает бандитов для того, чтобы избивать, разгонять и запугивать протестующих — или, возможно, сейчас уже точнее говорить «восставших».

    Когда я пишу этот текст, еще совершенно непонятно, чем может закончиться это ожесточенное противостояние общества и опьяневшей от первой крови машины государственного террора. Неизвестно даже точно, сколько человек погибло. Невозможно предсказать даже, что будет завтра.

    Мне страшно, потому что мои друзья сейчас там. Изящная преподавательница идиша из Киево-Могилянской академии, так зажигательно исполнявшая со сцены Майдана «Хей, хей, долой полицей!», что ей подпевали даже бабушки, а радикальные украинские националисты с красно-черными флагами одобрительно воспринимали обращение «бридер ун швестер». Востоковед из академического института, прямо под окнами которого в православный праздник Крещения национал-радикальные активисты пытались прорвать милицейские кордоны, а в столь значимый для украинского национального самосознания День соборности «Беркут» убивал людей. Председатель самой старой и авторитетной всеукраинской еврейской организации, бывший диссидент и политзаключенный. Девушка — психолог и педагог, бросившая писать диссертацию, потому что настоящую отдачу она получает только от работы с детьми и подростками. Редактор научного журнала, историк Холокоста, который с документами в архиве себя чувствует куда как более естественно, нежели на баррикадах… Я привык видеть этих людей на семинарах и конференциях, в детских лагерях и университетских аудиториях, но не на политических митингах или площадях. Но они сейчас там. И я в Иерусалиме не могу оторваться от онлайн-трансляций уличных боев. Мне страшно за моих друзей. 

    Изредка выныривая из засасывающей воронки этого информационного потока, я вдруг с удивлением осознаю, что людям, наблюдающим за происходящим со стороны, как, впрочем, и не особо наблюдающим, совершенно непонятно, что делают на баррикадах вместе с «бандеровцами» мои еврейские друзья. Они что, сошли с ума, удивленно спрашивают меня, забыли «хмельниччину» и петлюровские погромы? Они не видят кельтских крестов, которые нет-нет да и мелькнут среди бесчисленных флагов на Майдане, не понимают, что они означают? Или даже — в какую Европу они стремятся, в ту самую, единую исключительно в неприятии Израиля?

    Впрочем, это дискурс скорее тех, кто более-менее осознанно относит себя к противникам Майдана. Таких немало и в Украине, а в русскоязычной израильской среде вообще распространено некоторое настороженное отношение ко всему связанному с украинским национализмом — а революция, которой, возможно, станет Майдан, безусловно, национальная. 

    Еще чаще можно встретить более эмоционально-нейтральное удивление: зачем евреям лезть в эти разборки? Одну революцию уже сделали, на свою голову и на голову всего населения одной шестой части суши, так до сих пор еще не все памятники Ленину, или, как его неизменно называют национал-радикалы, Бланку, повалены…

    У меня есть два ответа на этот вопрос: социологический и еврейский.

    Если комментировать ситуацию, абстрагировавшись от собственных симпатий и антипатий, то на примере отношения евреев к украинскому Майдану мы видим общую закономерность, характеризирующую всю нашу общину, — не буду замахиваться на глобальные обобщения, скажу только о постсоветском пространстве. Евреи глубоко интегрированы в окружающий социум и за редкими исключениями (в виде, например, глубокого чувства солидарности с Израилем) не имеют не только собственной повестки дня, но и своего специфического четко артикулированного отношения к острым вопросам, волнующим общество. Другими словами, евреи естественным образом разделяют убеждения и установки окружающих. Мне неоднократно приходилось видеть за одним столом еврейских активистов из Армении и Азербайджана: они нередко совершенно забывают о том, что они евреи, и конфликтуют просто как типичные граждане своих стран. Собственно, другого трудно ожидать: наши ценности, взгляды и реакции формируются под влиянием среды. Поэтому естественно, что евреи Львова или Киева были подхвачены ноябрьской волной возмущения по поводу отказа украинского правительства от евроинтеграционных притязаний, а евреи Донецка и Симферополя вместе со своими земляками только едко посмеивались над «майдаунами».

    Однако, пусть я буду пристрастен, мне кажется, что есть в эти дни и особенная, еврейская причина выйти на Майдан.

    Представитель одного американского еврейского благотворительного фонда когда-то так объяснил мне, почему его организация дает деньги не только на общинную деятельность: любой проект, направленный на восстановление справедливости, на помощь людям, — это еврейский проект. Фонд был готов финансировать программы предоставления равной возможности доступа инвалидов-колясочников к услугам госструктур потому, что справедливость и милосердие — это еврейские ценности. Хотя это звучит как пафосная словесная эквилибристика, на самом деле этот подход базируется на американской реформистской еврейской трактовке концепции исправления мира, «тиккун олам». В подобной благотворительности есть оттенок эсхатологического мессианства. 

    Мне хочется думать, что среди нанятых властью бандитов, нападающих на протестующих, евреев нет. Потому что продавать свою душу за двести гривен, избивать и запугивать гражданских активистов — это не еврейские ценности, как сказал бы представитель того фонда.

    А вот среди тех, кто встречает сейчас рассвет на Майдане, окоченев от холода и недосыпа, евреи точно есть.

    И я хотел бы верить, что следующий день будет мирным, что кровь больше не прольется, не будет выстрелов и взрывов, криков и стонов, что люди перестанут пропадать из больниц. Я хотел бы в это верить. Но пока мне просто страшно, безумно страшно за тех, кто сейчас на Майдане.

    Вячеслав Лихачев

    - See more at: http://vaadua.org/news/vyacheslav-lihachevevrei-na-maydane-pochemu-i-dlya-chego#sthash.WzgCpJXK.dpuf

    Последние новости из Украины напоминают сводки боевых действий, на Майдане уже появились убитые и раненые. Поначалу мирное противостояние правительства и оппозиции на глазах перерастает в серьезный политический конфликт, в который втягиваются не только граждане Украины, но и европейские государства. Важную роль в этом конфликте играет еврейская община. Историк и политолог Вячеслав Лихачев эмоционально и подробно отвечает на вопрос о том, причем здесь евреи. 

    «На улицах Киева идут тяжелые бои, количество жертв растет». Кто бы мог подумать, что эти слова, вызывающие ассоциации разве что с кинохроникой времен Второй мировой войны, будут звучать в новостях.

    Дым от горящих автобусов разрывается яркими вспышками свето-шумовых гранат и бутылок с зажигательной смесью. На черный от гари снег тяжело падают бурые капли. Дико, неестественно, неправдоподобно.

    Я не узнаю свой город, этот город уже не мой.

    Мирный, жизнерадостный, добродушный Киев, город, который я любил и в котором был счастлив, «прекрасный в морозе и тумане на горах, над Днепром», как будто изменил сам себе. Стал вдруг мрачным, решительным, парализованным, замерзшим, съежился до размеров Майдана и прилегающих улиц, ощетинился баррикадами, на которых разношерстная колоритная публика мужественно отбивается от атак роботоподобного «Беркута», как поэтически называется местный ОМОН. «Я не люблю тебя, ненавижу, беркут!» — писал Иван Франко. Он-то откуда мог знать?! Впрочем, стремительно теряющий остатки легитимности режим, ориентируясь на худшие образцы латиноамериканских диктатур прошлого века, не удовлетворяется милицией и внутренними войсками, но нанимает бандитов для того, чтобы избивать, разгонять и запугивать протестующих — или, возможно, сейчас уже точнее говорить «восставших».

    Когда я пишу этот текст, еще совершенно непонятно, чем может закончиться это ожесточенное противостояние общества и опьяневшей от первой крови машины государственного террора. Неизвестно даже точно, сколько человек погибло. Невозможно предсказать даже, что будет завтра.

    Мне страшно, потому что мои друзья сейчас там. Изящная преподавательница идиша из Киево-Могилянской академии, так зажигательно исполнявшая со сцены Майдана «Хей, хей, долой полицей!», что ей подпевали даже бабушки, а радикальные украинские националисты с красно-черными флагами одобрительно воспринимали обращение «бридер ун швестер». Востоковед из академического института, прямо под окнами которого в православный праздник Крещения национал-радикальные активисты пытались прорвать милицейские кордоны, а в столь значимый для украинского национального самосознания День соборности «Беркут» убивал людей. Председатель самой старой и авторитетной всеукраинской еврейской организации, бывший диссидент и политзаключенный. Девушка — психолог и педагог, бросившая писать диссертацию, потому что настоящую отдачу она получает только от работы с детьми и подростками. Редактор научного журнала, историк Холокоста, который с документами в архиве себя чувствует куда как более естественно, нежели на баррикадах… Я привык видеть этих людей на семинарах и конференциях, в детских лагерях и университетских аудиториях, но не на политических митингах или площадях. Но они сейчас там. И я в Иерусалиме не могу оторваться от онлайн-трансляций уличных боев. Мне страшно за моих друзей. 

    Изредка выныривая из засасывающей воронки этого информационного потока, я вдруг с удивлением осознаю, что людям, наблюдающим за происходящим со стороны, как, впрочем, и не особо наблюдающим, совершенно непонятно, что делают на баррикадах вместе с «бандеровцами» мои еврейские друзья. Они что, сошли с ума, удивленно спрашивают меня, забыли «хмельниччину» и петлюровские погромы? Они не видят кельтских крестов, которые нет-нет да и мелькнут среди бесчисленных флагов на Майдане, не понимают, что они означают? Или даже — в какую Европу они стремятся, в ту самую, единую исключительно в неприятии Израиля?

    Впрочем, это дискурс скорее тех, кто более-менее осознанно относит себя к противникам Майдана. Таких немало и в Украине, а в русскоязычной израильской среде вообще распространено некоторое настороженное отношение ко всему связанному с украинским национализмом — а революция, которой, возможно, станет Майдан, безусловно, национальная. 

    Еще чаще можно встретить более эмоционально-нейтральное удивление: зачем евреям лезть в эти разборки? Одну революцию уже сделали, на свою голову и на голову всего населения одной шестой части суши, так до сих пор еще не все памятники Ленину, или, как его неизменно называют национал-радикалы, Бланку, повалены…

    У меня есть два ответа на этот вопрос: социологический и еврейский.

    Если комментировать ситуацию, абстрагировавшись от собственных симпатий и антипатий, то на примере отношения евреев к украинскому Майдану мы видим общую закономерность, характеризирующую всю нашу общину, — не буду замахиваться на глобальные обобщения, скажу только о постсоветском пространстве. Евреи глубоко интегрированы в окружающий социум и за редкими исключениями (в виде, например, глубокого чувства солидарности с Израилем) не имеют не только собственной повестки дня, но и своего специфического четко артикулированного отношения к острым вопросам, волнующим общество. Другими словами, евреи естественным образом разделяют убеждения и установки окружающих. Мне неоднократно приходилось видеть за одним столом еврейских активистов из Армении и Азербайджана: они нередко совершенно забывают о том, что они евреи, и конфликтуют просто как типичные граждане своих стран. Собственно, другого трудно ожидать: наши ценности, взгляды и реакции формируются под влиянием среды. Поэтому естественно, что евреи Львова или Киева были подхвачены ноябрьской волной возмущения по поводу отказа украинского правительства от евроинтеграционных притязаний, а евреи Донецка и Симферополя вместе со своими земляками только едко посмеивались над «майдаунами».

    Однако, пусть я буду пристрастен, мне кажется, что есть в эти дни и особенная, еврейская причина выйти на Майдан.

    Представитель одного американского еврейского благотворительного фонда когда-то так объяснил мне, почему его организация дает деньги не только на общинную деятельность: любой проект, направленный на восстановление справедливости, на помощь людям, — это еврейский проект. Фонд был готов финансировать программы предоставления равной возможности доступа инвалидов-колясочников к услугам госструктур потому, что справедливость и милосердие — это еврейские ценности. Хотя это звучит как пафосная словесная эквилибристика, на самом деле этот подход базируется на американской реформистской еврейской трактовке концепции исправления мира, «тиккун олам». В подобной благотворительности есть оттенок эсхатологического мессианства. 

    Мне хочется думать, что среди нанятых властью бандитов, нападающих на протестующих, евреев нет. Потому что продавать свою душу за двести гривен, избивать и запугивать гражданских активистов — это не еврейские ценности, как сказал бы представитель того фонда.

    А вот среди тех, кто встречает сейчас рассвет на Майдане, окоченев от холода и недосыпа, евреи точно есть.

    И я хотел бы верить, что следующий день будет мирным, что кровь больше не прольется, не будет выстрелов и взрывов, криков и стонов, что люди перестанут пропадать из больниц. Я хотел бы в это верить. Но пока мне просто страшно, безумно страшно за тех, кто сейчас на Майдане.

    Вячеслав Лихачев

    - See more at: http://vaadua.org/news/vyacheslav-lihachevevrei-na-maydane-pochemu-i-dlya-chego#sthash.WzgCpJXK.dpuf

    Категория: Актуальная информация | Добавил: afula (22.02.2014)
    Просмотров: 320

    Copyright MyCorp © 2017